– Вот Бог, к которому я обратилась в своё время, который мне сказал: «Проснись и встань, иди». Но кто же Ты? И кто моя Душа? И кто же я тогда?
– Но кто сейчас мне говорит? Чей глас вещает каждый час, что надо делать, что – не надо? И кашлем останавливает меня – не так я говорю. Я соглашаюсь. Но кто же ты?
– Смотритель. Тобою создан я давно. Духом тебя, той, высокой тебя. Не той земной, что ошибается, и до сих пор ошибки строишь. Но Я твой дух, твоя Ответственность перед судьбой, самим собой.
«О, ЛЮДИ! ОНИ – КРИВЫЕ ЗЕРКАЛА!»
– О, люди! Они – кривые зеркала! И деться некуда от них. Они кругом. Они, как мыши, роют норы и, как кроты, проныривают и съедают всё подряд! И корни, корни подгрызают мира, сеют голод, духовный голод. Смрад вокруг от них. Ах, человечество! Не лучше ль солнцеликих ждать? Но не увижу их я в этой жизни. Как жаль!
– Мной? Но трудно мне здесь без поддержки. Когда не вижу я руки. Ты? Но высоко ты, а я низок, я земной. Я плоть от плоти матери. Плоть от плоти. Что здесь изменится со мной? Текло всё – не было меня. Течёт мир – я живу в нём. И будет течь, как тёк всегда, когда не будет ни тебя, и ни меня. Как это грустно! Синеглазая Россия! Твои глаза сияют в тишине. Синеглазая! Но ты меня не приняла. Отвергла Мать дитя, из звёзд пришедшую на землю – отвергла Мать меня. И вот я здесь. И этот мир – он стал родной, хотя он остаётся мне такой далёкий и чужой. И чтобы стал родным – я строю мир, его я делаю своим. Я