той тишине, внемли сиянью Света, внемли голубизне небесного простора, небесного пространства, эфира волн звучание неси. Открой в себе тот внутренний язык. Язык любви. Язык любви! Возможно, он красив не будет, вполне возможно. Но Лучом пронзит тебя и всех сидящих. Вполне возможно – они восстанут. Одно колено, и второе – и встанут спящие, стоящие пойдут, идущие – там впереди откроют двери внемлющим – иди, иди, иди вперёд, не бойся. Открывай все двери, распахни сердца людей!
Но распахнуть сердца людей ты сможешь, если своё распахнутое сердце предложить и его светом Путь идущим осветить. И только так. Волшебным светом, солнцем, сиянием духовным, светом звезды. И вот на той звезде и зиждется сияние любви. Как на игле Кащея смерть, так и там, в пространстве неба есть та твоя звезда, у каждого она своя! У каждого она своя! И к ней идя – в себе откроешь это пламенное состояние, это пламенное ощущение присутствия земной красоты, наполненное звучанием неба.
И лишь тогда приду к своей звезде. Я прилечу на крыльях духа. И вот оно, волшебное сияние! Там, на престоле, стоит ЛЮБОВЬ. Она красива и одновременно не-красива, но любящее сердце красотой любви наполнено не внешне, и любящий человек – это не всегда открытые глаза. Это иногда глаза, наполненные страданием. Это иногда сердце, рыдающее о страданиях мира и готовое вобрать их в себя и готовое взять на свои плечи непомерную ношу. Эта ноша тяжела. И он под ней сгибается. И сердце рвётся изнутри. И иногда на мелкие кусочки разлетается от боли. От боли мира. И всё-таки оно идёт, и эту боль нейтрализуя своей любовью, лишь своей любовью. Не радостью, а лишь любовью смогу я боль людей нейтрализовать. Вобрав в себя и пропустив через свою любовь. Конечно, трудно. Кто говорит – легко? Кто