континентам, на части разобрать. А если посылаем мы своих посланников – на части разбираете и их. Один проговорит одно, второй – другое, третий – третье – на части разобрали вестника и не угоден вестник им.
Не угоден Он – пока он не угоден. Пока. Придёт пора, и затрепещет сердце человека, наполнится животворящим светом и огнём, и запылают очи, серебром польётся речь и лоб, чело откроется единству. Я знаю, спросишь ты – когда наступят эти дни? И знаю, скажешь ты: «Как долго, Боже, нам терпеть?»
– Но я действительно их жду. И – большинство людей их ждёт, когда оживотворится жизнь, которая живёт меж нами, а не в нас. Когда?
– Когда? Как только ты, и ты … оживотворишь себя. И жизнь войдёт волной в тебя. И заиграет кровь, улыбка на устах сверкнёт. И мозг, твой мозг, святой чертог, зажжёт Великий Разум.
– Они ещё, малыш, не начинали. Они ещё пока в своих низинах разбираются. Где им глаза поднять и слушать, как поёт земля. Они не слышат даже, как она кричит от боли. Они не слышат даже, как она кричит от боли! Но есть ведь вы, есть клуб, не только ваш. Вы слышите? Я вас хочу спросить: вы слышите? Земля кричит от боли! За вас, от вас.
– Не надобно её менять. Себя ты в жизни, отношение своё ты к ней меняй. Если даже жизнь внутри тебя – да, даже той частичке жизни, что течёт внутри тебя – ты изменяешь ей. И вот пришла пора. Ты измени себя. Легко, легко – скажи. На цыпочках пойди, и крылья распрями. Станцуйте мне любовь. Станцуйте танец Жизни.