ничего не жду, я уже есть всё Это. Это и есть полное существование.
Человеческая любовь. Это страсть, вызванная привязанностью. Часто ученику уже этого мало. Есть то, что мы называем любовью, и есть сама Любовь. Человек очень странно ведёт себя в любви. Создав образ любимого, он срочно начинает переделывать под этот образ своего любимого человека. Я читала статью А. Лапина в журнале «Невидимый мир». Он там очень хорошо это раскладывает: обычная любовь — это изнасилование того, кого вы любите с целью приведения его в соответствие с той схемой, которая уже существует в нашей голове. Нам кажется, что мы обязаны срочно помочь нашим любимым сделаться лучше. И искреннее желание помочь выливается действительно в досадные разбирательства. Но если я хочу изменить человека — где же тут любовь? Любовь — когда я принимаю его таким, каким он есть, как мать принимает своего ребёнка, ничего не требуя взамен. И главное счастье любящего — видеть своего любимого счастливым. Любовь безусловна! Мне потребовалось 60 лет, чтобы понять это. В любви свобода отношений льётся изнутри. Это Зов внутреннего Духа. И результатом должна быть самодостаточность. Она даёт силы, а не забирает последние. Силы забирает не любовь, а то, что мы делаем с любовью. И вот от таких отношений и должен уходить ученик.
Есть ещё желания, казалось бы невинные, и всё таки они потакают плотским удовольствиям. Для других — может, они и безвредны, так как наименее уплотнённые, и от них — избавление в последнюю очередь.
Необходимо совершать нравственное очищение. Аскетизм – многие думают, что он может помочь ускорить процесс «эфемеризации». Но аскет идёт против законов как низшей, так и высшей природы, и поэтому он становится отверженным и чуждым, он должен бороться в одиночестве. Хотя аскетизм развивает волю. Но бесполезно поститься, пока есть потребность в пище. Исчезновение желания употреблять пищу без ущерба здоровью — признак, указывающий,что пищу следует принимать в меньшем количестве. Святые достигают предела, где необходимость только в воде.