для меня любовь. А кажется – она большая, объемлет всех, а вроде и не всех.
– А закрываете её – каждый из вас – все понемножку. Занимаются закрытием и мало, запечатыванием той любви. Зацементировать хотите все её, зацементировать. Это не страшно, это просто странно: как вы хотите зацементировать то, на чём зиждется мир. Как можете вы, люди, так – зацементировать?
И всё, что происходит с тобой, всё это только снять этот цемент, разбудить твою душу ещё, ещё. Ты думаешь, она уже? Она ещё. Она молодая. Она молодая душа. Ты не думай, что всё прошло и всё сзади… Не сзади всё. Всё здесь. Всё здесь. Всё здесь. Всё вот здесь. Вот здесь сейчас вершится всё. И мёртвое не нужно никому. И оживить мы всех хотим, разбудить. Всех тех, которые готовы идти к свету. Они готовы идти в свете. Они готовы идти рядом, вместе и, в конце концов, готовы и светить. Светить готовы. Ты понимаешь? Свет. Свет. Свет. Он другой. Он глубокий. Это покой. А ты беспокойна.
– Как быть мне идеальной? Я не идеальна. Я не богиня. Человеком быть пока хочу. Богиней – это далеко и страшно, странно. А человеком хорошо быть. Хорошо быть человеком. Нет, не маленьким. Хорошим человеком. Что мне сделать? Как же тогда быть? Как быть сейчас и в глубину идти и находить покой здесь, в беспокойствии? Как мне найти покой в том беспокойствии, в котором пребывает мир? И мы все – члены государства, и мы все – клеточки.