Свет есть свет. Свет есть день. Есть зима и есть лето. Есть день короткий и день длинный. Наступает короткая зима. Пока короткая зима. Но за короткой зимой идёт длинный день. (…)
– Ты же знаешь, случая нет. Какой случай? Всё направлено на банкротство страны. Её надо обанкротить. Вот сейчас надо разрушить всё то, что строилось десятилетиями и долгими-долгими днями и долгими-долгими, многими-многими жизнями. И всё это обанкротится. Ведь оно сейчас не имеет цены. Оно сейчас не имеет цены. И сейчас мгновение может решить жизнь и судьбу страны. Одно мгновение чьей-то руки, которую никто не видит и, может быть, никогда не видел и не увидит – не увидит тех кардиналов в нечеловеческом лице.
– Ну, хорошо. Если кардиналы есть, а где же те? А президенты где? А царь? Где он? А где Азгард – обитель богов? Где Аркаим – обитель царей? Почему они…?
– А почему они? Это выбор людей. Кардинал – хитрый лис. А люди – те колобки, которых он заглатывает одного за другим. Так не будь колобком! Открой глаза, читай газеты. В конце концов, везде всё пишется. Вас сажают на крючок – а вы садитесь. Зачем? Не садитесь! Когда-то говорили – есть плюс и минус. Есть зёрна и плевела. Вон они стоят – плевела, на Майдане. Ты хочешь сказать, что там всякие стоят? Да, и всё равно плевела. Плевела из плевел, вообще-то. Плевела из плевел. Ведь даже если враг – он настоящий. Открытый враг. А это что? Они боятся даже показать своё лицо. Они боятся честно и открыто сказать: «Да, я не люблю тебя, страна. Но я хочу владеть тобой и властвовать здесь, на этой земле.» Ведь этого сказать они не могут. Поэтому, что кардинал – тот