Вначале было трудное детство. Начиная где-то с восьми лет я вполне умела жить самостоятельно, самостоятельно принимать решения относительно своей жизни. Да, я жила в то время с родителями, но их совершенно не интересовало, где я и чем я занимаюсь. Я иногда думаю: «Как же я не скатилась в какую-нибудь пропасть?» Не скатилась. Чья заслуга – не знаю. В 14 лет я ушла «на свои хлеба», и ещё острее почувствовала, что это значит – спасение утопающих – дело самих утопающих.
Но где-то внутри всё время была неосознанная уверенность, что есть другая жизнь. Это давало силы выжить, не обозлиться на мир, людей, и смиренно принять все тяготы, которые тебе предназначены по судьбе.
Прошло много лет. За эти годы прожито много и хорошего, и плохого. Собственно, хорошее было то, что, кроме оптимизма, не было ничего, но оптимизм – был. Ну, а потом – замужество, дети. Словом, всё то, что мы сейчас называем животной программой. Казалось, все трудности позади, в доме есть еда, да и сам дом уже есть. Живи, воспитывай деток и тихо радуйся, что все трудности позади. Но кто-то очень внимательно наблюдает за нами и не даёт расслабиться. И вот смерть мужа, и всё начинается сначала.
Вспоминая прошлое, проходя назад по этапам, видишь, что много раз судьба предоставляет нам право и возможность выбора. Но каждыё раз мы находим причину поступить так, как … Как? А чтоб было, «как у всех». Теперь-то понимаешь, что мы сами удлиняем свой путь. Мы не спешим взрослеть. Хотя – умеем. Поступая, так или иначе, внутри у тебя всегда есть ощущение – правильно или неправильно. Но, наверное, боимся. Боимся быть.
А, может, и надо всё пройти, всё испытать, чтобы потом не возвращаться? У польского педагога Яноша Корчака есть удивительные слова: